Белорусский рок-н-рол

курсовая работа

Глава I. Рок-н-ролл в СССР

Рок-н-ролл пришел в Советский Союз после Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957.

В начале 1960-х годов рок-музыка существовала в СССР полуподпольно, оставаясь по преимуществу эстетическим десертом продвинутых музыкальных гурманов, наладивших личные контакты с Западом и имевших возможность получать пластинки американского ритм-энд-блюза и британского "биг-бита" - главным образом "Битлз" и "Роллинг стоунз". В середине 1960-х годов появились первые в СССР бит-группы, т.е. по существу первые рок-ансамбли: "Славяне", "Странники", "Мифы", "Скоморохи" в Москве; "Авангард", "Лесные братья" в Ленинграде; "Песняры" в Минске. Чтобы обеспечить легитимность своего статуса и доступ к многотысячной аудитории первые рок-группы были вынуждены маскироваться под исполнителей "советской эстрады" - так возникали десятки вокально-инструментальных ансамблей (ВИА) ("Веселые ребята", "Поющие гитары"), или под квази-фольклорные ансамбли ("Песняры"). В то же время рок-музыка проникала в СССР по каналам культурного обмена из "братских стран" социализма (например, большой популярностью пользовались польские "Скальды").

В конце 1960-х годов увлечение советской молодежи англо-американской рок-музыкой (прежде всего группами "Битлз" и "Роллинг стоунз") приобрело повальный характер. В школах и вузах крупных городов (прежде всего, в Москве и Ленинграде) создаются десятки самодеятельных ансамблей - не ВИА, а самых настоящих рок-групп (по преимуществу квартетов: три гитары и ударные), исполнявших песни из репертуара "битлов", "роллингов" и других англо-американских и европейских групп (например, суперпопулярный хит Venus в исполнении бельгийской рок-группы "Шокинг блю").

В 1971 в Горьком прошел первый в истории СССР рок-фестиваль, на котором особый успех выпал на долю московских "Скоморохов" во главе с Александром Градским и челябинского "Ариэля". В это время на официальной советской эстраде рок-н-ролл был представлен облегченной коммерциализованной разновидностью - твистом (советские эстрадные хиты середины 1960-х годов Черный кот, Королева красоты и более поздний Где-то на белом свете… из кинофильма Кавказская пленница).

На протяжении всех 1970-х годов рок продолжал оставаться маргинальным явлением советской музыкальной культуры, наряду с творчеством т.н. бардов (Булат Окуджава, Александр Галич, Юлий Ким, Владимир Высоцкий) занимая нишу полузапретного феномена. Публичные выступления рок-групп 1970 - начала 1980-х годов проводились чуть ли не подпольно: дома ("квартирные концерты", или "квартирники") или в актовых залах столичных вузов. Благодаря неофициальным концертам в институтских дворцах культуры быстро приобретали известность новые команды: "Рубиновая атака", "Цветы", "Удачное приобретение", "Аракс", "Високосное лето" и другие, которые в основном исполняли на английском языке "кавер-версии" международных хитов и - редко - песни собственного сочинения.

В 1970-е годы расцвело такое специфическое явление для русской рок-культуры, как "магнитиздат", представлявший собой сеть изготовления и распространения записанных в кустарных условиях "мастер-копий" самодеятельных ансамблей. "Магнитоальбомы" распространялись среди сотен фанатов. "Магнитиздат" стал важным фактором развития русского рока, в частности, обусловив равнодушие русских рокеров к сложным акустическим экспериментам. Рок-музыканты, долгое время лишенные возможности пользоваться высококачественными инструментами и новейшим электронным оборудованием для звукозаписи и микширования, выработали у себя и у слушателей привычку к своеобразному музыкальному минимализму. Гитара и незатейливый "бит" ударных - к этому сводилась вся акустическая палитра русского рока, изначально больше внимания уделявшего словесному ряду. Поэтому песни ведущих рок-исполнителей, от Макаревича, Гребенщикова и Цоя до Бутусова-Кормильцева и Шевчука, - это прежде всего стихи напряженного социально-критического и эмоциально-моралистического содержания. Акустические опыты, например, "Аквариума" (введение струнных и духовых инструментов, не характерных для рока) казались неслыханно дерзкими экспериментами.

Со второй половины 1970-х годов западная популярная музыка (в том числе и рок-н-ролл) проникает в СССР уже вполне официально. Единственная в стране студия звукозаписи "Мелодия" начинает выпускать альбомы "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады", в которых наряду со шлягерами из "стран социализма" попадались и хиты западных поп- и рок-звезд от Элвиса Пресли до Тома Джонса. В конце 1970-х годов в Советский Союз на гастроли приезжают Клифф Ричард, Элтон Джон и лидер европейской музыки "диско" "Бони М". Одновременно по телевидению регулярно начинают транслироваться фестивали поп-музыки из польского Сопота и с болгарского Солнечного Берега. В республиках Прибалтики в это время проводятся рок-фестивали, замаскированные под праздники молодежной народной песни ("Литуаника" в Вильнюсе, фестивали в Таллине, Тарту и др.). Весной 1980 состоялся "советский Вудсток" - фестиваль "Весенние ритмы-80" в Тбилиси, на котором выступали ведущие рок-группы из Москвы и Ленинграда.

Олимпийские игры 1980 в Москве, как когда-то московский Фестиваль молодежи и студентов, стали мощным катализатором легитимации рок-музыки. В 1982 в Ленинграде было образовано первое в СССР любительское объединение музыкантов - рок-клуб, в который вошли "Аквариум", "Автоматические удовлетворители", "Зоопарк", "Тамбурин", "Мифы", "Санкт-Петербург" и другие. Чуть позже в Москве была создана "рок-лаборатория" при Доме культуры имени Горбунова ("Горбушка"). В это время сложились основные направления советской рок-музыки: классический рок-н-ролл ("Зоопарк", позднее "Браво"), лирический фолк-рок ("Машина времени", "Чайф") "тяжелый металл" ("Август", "Ария", "Черный кофе", "Черный обелиск", "Коррозия металла" и др.); панк-рок ("Автоматические удовлетворители"), жесткая "новая волна" ("Телевизор"), джаз-рок ("Арсенал"). Возникли группы, использовавшие элементы постмодернистского стеба ("Крематорий", "Звуки Му") и соц-арта ("АВИА", "Бригада С", "Аукцыон"). Помимо московской и ленинградской, оформились другие региональные "школы": уральский рок, представленный прежде всего свердловскими командами "Урфин Джюс", "Наутилус Помпилиус" "Чайф", "Настя" и близким к ним уфимским "ДДТ", сибирский рок ("Калинов мост"), владивостокский рок ("Мумий Тролль"). Тогда же появились лучшие альбомы ведущих рок-групп: "Кино" (Последний герой, Группа крови), "Алиса" (JAZZ, Энергия, Шестой лесничий), "Звуки Му" (Простые вещи, Zvuki mu), "Телевизор" (Шествие рыб), "ДДТ" (Я получил эту роль), "Гражданская оборона" (Сто лет одиночества, Инструкция по выживанию), "Агата Кристи" (Второй фронт, Коварство и любовь), "Наутилус Помпилиус" (Разлука, Князь тишины), "Центр" (Центромания) и др.

Выпущенный в 1986 в США двойной альбом Red Wave с записями четырех ленинградских групп ("Аквариум", "Странные игры", "Алиса" и "Кино") сыграл немалую роль в легализации русского рока и в его выходе на мировую арену. После альбома Red Wave советские рок-музыканты получили возможность гастролировать за рубежом. Так, "Кино" совершили в 1988-1989 турне по Франции и Японии. В 1988 "Звуки Му" выпустили в Великобритании альбом Zvuki mu, а затем совершили гастрольные поездки по Англии и США. Наконец, в 1988 лидера "Аквариума" Б.Гребенщиков записал в США англоязычный альбом Radio Silence, не имевший, правда, особого успеха. Выйдя из подполья, рок-музыканты быстро становятся культовыми фигурами: за исполнение главной роли в фильме Игла (1988) лидер "Кино" В.Цой был признан лучшим советским киноактером года. А советский фильм "Такси-блюз" (1989) с солистом "Звуков Му" П.Мамоновым в главной роли завоевал Золотую Пальмовую Ветвь Каннского кинофестиваля.

В отличие от рок-музыки других европейских стран, оставшейся по преимуществу англоязычной (Голландия или Скандинавия), русский рок отчетливо самоопределяется именно как русский музыкальный феномен. Рано погибший рок-поэт и исполнитель А.Башлачев сыграл важную роль в обращении русскоязычного рока к корням русского музыкального фольклора. Правда, наряду с интересом к русской фольклорной традиции (в частности, в творчестве таких групп, как "Чайф" или "Калинов мост") русский рок увлекается явным китчем "а-ля рюс" (шапки-ушанки, балалайки, гармошки, кирзовые сапоги, косоворотки "Бригады С"). Тяга к переработке элементов "советской эстрады" и бардовской песни проявилась у необычайно популярной в 1980-е годы группы "Любэ". Одновременно на пике популярности находились такие ретро-группы, как бит-квартет "Секрет", рокабилли-группа "Мистер-Твистер" и особенно "Браво", которое во многом обязано своей популярностью харизматической солистке Жанне Агузаровой, а затем новому солисту Валерию Сюткину. В среде городских подростков большим успехом пользовались тяжелометаллические группы: "Черный кофе", "Ария", "Черный обелиск", "Железный марш" и особенно яркая "Коррозия металла", чьи выступления превращались в шумные хэппенинги с элементами стриптиз-шоу.

В конце 1980-х годов, на гребне горбачевской "перестройки", рок-группы превращаются в коммерческие проекты, что становится возможным благодаря проведению больших гастрольных турне по городам, аншлаговым стадионным концертам и выпуску "легальных" альбомов на государственной студии грамзаписи "Мелодия". Это относится, прежде всего, к пионерам отечественной рок-музыки ("Машина времени", "Зоопарк", "Аквариум", "Кино", "Алиса"). Во многом благодаря выступлениям и пластинкам этих групп в конце 1980-х годов в СССР зарождается поп-музыкальная индустрия западного образца. Типичным феноменом новой поп-музыкальной индустрии стала диско-группа "Ласковый май". Рассчитанный на молодую провинциальную аудиторию с непритязательным музыкальным вкусом (в первую очередь, на девушек от 12 до 17 лет), этот подростковый вокально-инструментальный ансамбль добился фантастической популярности в 1988-1989. Коммерческий успех "живых" концертов группы был настолько велик, что одновременно в разных городах Союза устраивались концерты под фонограмму песен "Ласкового мая" с подставными "исполнителями".

1990-е годы - период окончательного формирования российской поп-музыкальной индустрии. Некогда проникнутая мощным пафосом нонконформизма и социального или морального протеста против "системы", русская рок-музыка превратилась в конгломерат более или менее коммерчески успешных предприятий. С коммерциализацией русского рока связано и неизбежное его растворение в широком потоке поп-музыки (от Филиппа Киркорова и шоу-группы "На-На" до сладкоголосых вокальных ансамблей вроде трио "Лицей" или "девочки-скандала" Земфиры - коммерческой имитации Жанны Агузаровой).

С распада СССР начинается история белорусского рока, хотя бытует мнение, что сколько бы самобытной ни была белорусская рок-музыка, вся ее история, ее социальная роль показывает, что это больше "русский рок", чем рок в западном понимании. Что ж…попробуем разобраться.

бит рок белорусский музыкальный

Глава II. Рок-н-ролл в РБ: уникальная музыка уникальной страны

Беларусь - редкий случай на постсоветском пространстве. Это государство, где после непродолжительного глотка свободы, пожалуй, самого короткого в европейской части бывшего СССР - с 1991 по 1994 годы, снова началась реставрация советской системы. В результате, Беларусь представляет собой, пожалуй, уникальное в мировой практике явление: в этой весьма моноэтничной стране внятно выражены две политические нации: белорусов "бел-чырвона-белых" и "красно-зеленых" можно рассматривать как две полноценные общности. У каждой из них свой государственный флаг, герб, свое осознание прошлого нации и историческая память. Даже пользуются они разными грамматиками белорусского языка.

Существенно влияние на белорусский рок оказала влияние музыка польских музыкантов. Польша второй половины 80-х была более открытой страной, там были доступнее западные примеры. И в самой Польше уже появлялись достойные группы, такие как LADY PANK, на которые ссылались и белорусские авторы (КРАМА: "Я на мармуры сьцен Lady Pank пісаў"). В Польше раньше начались демократические преобразования, и главный белорусскоязычный рок-фестиваль "Басовішча" еще с 1990 года проводится там, под Белостоком, в 15-ти километрах от границы.

Характерно, что с самого начала заметная часть белорусской рок-музыки была весьма национально ориентированной, но это не мешало лидерам (ULIS, МРОЯ) выпускать пластинки на фирме Мелодия. Конечно, был уже 1989-й, но песни ULIS вольны даже для того времени: "Калі імпэрыя зьнікне", "Радые Свабода".

В текстах N.R.M. национальный и антисоветский моменты менее открыты, однако, достаточно заметны: "Шмат бацькоў у маей Радзімы/Шмат бацькоў - безбацькоўшчына" ("Шмат"), "Ляскае, грыміць цягнік іржавы" ("Кастрычніцкі цягнік").

Основными темами белорусского рока была тогда попытка понимания места Беларуси в мире. Уже новой Беларуси. Песни часто посвящаются национальным символам: "Цягнік на Нясвіж", "Пляц Францышка" (ULIS), "Слуцкая брама" (КРАМА). Здесь имеются в виду национальные Мекки белорусов: Несвиж - город в Минской области, "вторая столица" Великого Княжества Литовско-Русского, вотчина князей Радзивиллов, неоднократно отстаивавших автономию Княжества от Польской Короны; Франциск - белорусский первопечатник Франтишек Скарына, деятель белорусского Ренессанса.

Нередко протест против системы выражался в абстрактных негативных образах: "Камэндант", "Апошні інспэктар"...

В целом, белорусские группы тогда несли ту же социальную роль, что и российские, однако существенным добавлением была национальная тематика. Преобразования 1991 года, независимость страны, восстановление национальных государственных символов, реабилитация белорусского языка и появление национальных свобод… все-таки ввергли белорусский рок в кризис. Значительная часть групп оказались на грани распада.

Вот как описывает этот период лидер МРОІ, а впоследствии одной из популярнейших групп N.R.M. Лявон Вольский в книге Виктора Дятликовича "Іх МРОЯ. Іх N.R.M.": "Мы не маглі сябе знайсьці ў час росквіту дэмакратыі, бо змагарамі былі і іміджам і душою. А на той час змагарства сталася абсалютна непатрэбным".

В 1994 году в стране появляется общенациональная музыкальная премия - "Рок-каранацыя". Однако... Распадается ULIS. (Распадается, чтобы потом, когда основатели уезжают в Польшу, Канаду, США, собраться в новом составе).

В конце 1994 года победу на президентских выборах одерживает Александр Лукашенко. "Батька" начинает постепенную реставрацию советской системы. И именно в этот момент возрождается социальная тема в рок-музыке. Тогда же и началось размежевание белорусов на "красно-зеленых" и "бел-чырвона- белых". Нетрудно догадаться, в каком лагере оказался рок.

На рубеже 1994/95 гг. несколько групп сразу (N.R.M., ULIS в новом составе, Кася Камоцкая) выпускают сильные альбомы, сперва не очень замеченные, но оцененные позже, когда реставрация советской системы достигла апогея. Эти альбомы собрали живые впечатления от новой власти. Образ этого времени предстает как "Сьвята брудных рук, сьвята чыстых зубоў", "Неба, неба пачарнела", "А пакуль, а пакуль тут пустэльня глухая", "У зімоваю сьпячку адыходзіць краіна"...

И белорусский рок возрождается как жанр. Появляются новые звезды: НЕЙРО ДЮБЕЛЬ, Аляксандр Памідораў, ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ. С расширением недовольства режимом среди молодой аудитории вырастает поколение, воспитанное в середине 90-х, которое обеспечивает популярность рок-музыкантов. И хотя уже нет больших площадных концертов, как в начале 90-х, многие песни 1998-2000 годов становятся просто народными ("Резиновый дом" НЕЙРО ДЮБЕЛЯ, "Тры чарапахі" и "Паветраны шар" N.R.M.).

Власть тем временем проводит политику вытеснения белорусского языка из обихода: закрываются белорусские школы и университеты, сокращается белорусскоязычное вещание на телевидении. Возникает сильный протест в обществе, и в итоге белорусский язык становится языком протеста, он все более популярен в культуре. Сказывается это и на роке: хоть большая его часть белорусскоязычна от основания, однако на национальный язык переходят и русскоязычные группы, как старые (НЕЙРО ДЮБЕЛЬ), так и новые (IQ 48).

Отношения музыки и власти все ухудшаются. Страсти накаляются за год до выборов на третий срок. 24 июля 2004 года, в день 10-летия правления А. Лукашенко, состоялся большой концерт на столичной площади Бангалор, приуроченный к митингу оппозиции. Воодушевление публики было так высоко, что власти отключили электричество в самый разгар. Однако это не помешало всем собравшимся хором допеть песню "Резиновый дом" НЕЙРО ДЮБЕЛЯ до конца. Власти оказались напуганы. Все участники концерта (даже инструменталисты DRUM ECSTASY и шансонье Дмитрий Войтюшкевич) были по негласному распоряжению исключены из эфира ТВ и радио, некоторые - уволены с государственных работ, их упоминание запрещено в госгазетах.

А концерты? Выступления в Беларуси практически невозможны. Они отменяются по надуманным предлогам, порой за несколько часов до начала. Значительная часть опальных групп стала выступать в основном в Польше и Украине, в других странах. N.R.M. активно участвовал в оранжевой революции. В частности, именно в перерыве их выступления В. Ющенко сделал свое знаменитое обращение к нации.

Но при этом белорусский рок жив. Подросло новое поколение групп, еще не успевших поругаться с властями (INDIGA, P.L.A.N., IQ 48, ГЛЮКІ). Им не запрещают выступать, хотя их песни порой еще более открыто антирежимны, чем у мэтров. О чем же поет современный белорусский рок?

Очень распространена тема войны. Причем понимается она совершенно не так, как в русском роке. Если для россиян это нечто далекое, идущее на окраине, откуда можно вернуться ("Он шел не спеша, возвращаясь с войны", ЧАЙФ), то в белорусском - оно вечное и постоянное, идущее на этой территории ("Вайна была заўседы, вайна - наш правадыр", N.R.M.; "Наперадзе сеча і перамога, ты свой лес бяры ў рукі сам", P.L.A.N.). Другая важная тема - отношения Востока и Запада, место Беларуси среди них ("Кагосьці цягне на Захад, нехта пнецца на Ўсход", "Беларускія дарогі", N.R.M.; "Сеньня я прыйшоў з-за Буга", "Танкі", НЕЙРО ДЮБЕЛЬ).

В циклах, где рокеры реконструируют песни 20-х (проект "Народны альбом" и не только), Восток существенно проигрывает Западу, причем порой представляется чем-то враждебным ("Перад навалай з Ўсходу станем мурам каменным", "Край ты мой, край"; "Крочым поплеч на Ўсход па шляхох Альгерда", AQUAMORTA).

Большое внимание уделяется и осмыслению сегодняшнего дня. Причем нынешняя ситуация оценивается как некая темнота, застой... А отсюда: "Я шукаю, шукаю выйсьце. Я знайду, знайду яго калісьці" ("Выйсьце", IQ 48).

И результаты поиска у разных групп, и даже в разных песнях одной группы, весьма различаются: от "Герои бумажные, лихие, отважные ждут рассвет, которого нет" ("Резиновый дом", НЕЙРО ДЮБЕЛЬ) до "Ніколі цемра сьвятло ня згасіць: сьвятло у цемры заўседы сьвеціць" ("Сьвятло у цемры", IQ 48). Несмотря на все проблемы и запреты появляются новые группы, хоть трудно назвать даже несколько коллективов, за исключением аполитичных J:МОРС и НОВОГО ИЕРУСАЛИМА, которые допущены на государственное телевидение. Мэтры выступают на квартирах и частных посиделках на природе, концерты молодых групп продолжаются, но фестивали практически невозможны. Главное музыкальное событие - "Басовішча" - проводится, но все так же в Польше. А вот отбор на него молодых групп в Минске пришлось как-то проводить в условиях строгой конспирации.

Сегодня ситуация немного изменилась…В афишах можно увидеть ранее запрещенные имена и все реже концерты отменяются за день до начала. Совсем молодые команды стараются быть вне политики, жить и творить рок-н-ролл подражая западным музыкантам.

Делись добром ;)